Куда движется глобальное крипторегулирование

В 2025 году подход государств к крипторынку начал меняться на системном уровне. Криптовалюта окончательно вошла в поле зрения министерств финансов и центральных банков, а обсуждение перешло из плоскости отдельных запретов к формированию устойчивых правил.

За счет усиления налогового контроля и координированного надзора крипторынок перестал восприниматься как изолированное явление. На этом фоне ключевой вопрос звучит так: к чему ведёт этот процесс — к легализации или к ужесточению.

CARF, налоги и конец «невидимой крипты»

После решений, принятых в сентябре 2025 года, налоговый контроль стал центральным элементом глобального крипторегулирования. Именно в этот период государства перешли от обсуждений к практическому внедрению механизмов автоматического обмена данными по криптооперациям в рамках системы CARF.

Присоединение стран к CARF означает, что информация о доходах от операций с криптовалютой перестает быть локальной и замыкается в международном контуре налогового контроля. Для регуляторов это инструмент системного надзора, для рынка — смена правил функционирования.

Налоговый контроль оказался первым шагом регулирования по нескольким причинам:

• фискальные данные позволяют охватить массовые операции без вмешательства в технологию;

• налоговая инфраструктура быстрее масштабируется, чем надзорные механизмы;

• прозрачность доходов создает основу для последующего комплаенса.

Для частных инвесторов и бизнеса это означает рост требований к отчётности и происхождению средств. Анонимные схемы в таких условиях становятся нежизнеспособными не из-за особенностей блокчейна, а из-за включения криптоопераций в глобальный налоговый обмен.

Комплаенс и надзор: роль Chainalysis, ИИ и регтеха

В 2025 году контроль за крипторынком строился на регуляторных технологиях. Использование аналитических платформ, инструментов искусственного интеллекта и регтех-решений позволяет регуляторам отслеживать транзакционные цепочки и выявлять рисковые операции в режиме реального времени.

Формируется новая модель надзора:

• выборочные проверки заменяются системным мониторингом;

• анализ транзакций строится на риск-моделях;

• основной фокус смещается на инфраструктурных участников рынка.

Этот подход усиливает давление на нелицензированные площадки и сервисы. Комплаенс становится обязательным условием доступа к рынку, а не добровольной опцией.

Разные пути регулирования: ЕС, США, Азия и отдельные страны региона

При общем тренде усиления контроля страны выбирают разные регуляторные конструкции.

Евросоюз и Великобритания делают ставку на лицензирование криптоплатформ, защиту инвесторов и налоговую отчетность в рамках MiCA и требований FCA.

США сохраняют крупнейший крипторынок, сочетая давление со стороны SEC с правовой неопределенностью.

ОАЭ используют регулирование как инструмент привлечения криптобизнеса, одновременно участвуя в глобальном налоговом обмене.

Экспериментальные режимы формируются в отдельных странах:

• Узбекистан — с 1 января 2026 года разрешаются расчеты криптовалютой в специальном правовом режиме с использованием стейблкоинов, запуском пилотной платёжной системы и выпуском токенизированных ценных бумаг;

• Казахстан — разрешен оборот необеспеченных цифровых активов по всей территории страны, легализован майнинг для ИП и юрлиц, запускается пилотная зона CryptoCity;

• Туркмения — с 2026 года легализованы майнинг и криптобиржи при прямом запрете платежного статуса криптовалюты.

Эти решения показывают, что государства предпочитают тестировать регулируемые контуры вместо полного разрешения криптоплатежей.

Россия на фоне глобальных изменений

В России расчёты криптовалютой за товары и услуги остаются под прямым запретом, а сама криптовалюта закреплена в статусе имущества. Такой подход формирует жесткую рамку внутреннего использования цифровых активов и исключает их участие в платежном обороте.

Текущая модель регулирования криптовалюты в России включает:

• запрет внутренних расчётов и отказ от платежного статуса криптовалюты;

• использование ЭПР для внешнеэкономической деятельности как компромиссного решения;

• подготовку законодательства 2026 года, предусматривающего усиление ответственности и контроль операций;

• риск ухода части рынка в серую зону при отсутствии легальных форм использования криптовалюты внутри страны.

При этом выбранный курс не означает изоляции от глобальных процессов. Россия следует общемировому тренду усиления контроля за криптовалютным рынком, но делает ставку на более консервативную модель регулирования.

К какой модели движется глобальное крипторегулирование

Глобальное крипторегулирование движется к модели, в которой использование цифровых активов допускается при полном государственном контроле. Криптовалюта постепенно встраивается в финансовую систему через налоги, комплаенс и лицензированную инфраструктуру, теряя статус альтернативы традиционным рынкам.

Ключевыми элементами этой модели становятся стейблкоины и регулируемые посредники, позволяющие сохранить управляемость и прозрачность операций. В 2026 году конкуренция между юрисдикциями развернется вокруг условий привлечения легального криптокапитала, а не вокруг запретов.